Донецкий городской благотворительный фонд «Доброта» работает с 1998 года. Всё это время фонд прилагает максимум усилий, чтобы объединить неравнодушных людей для помощи тем, кто в этом нуждается: учреждениям здравоохранения, школам-интернатам и детским садам, приютам и центрам для беженцев, инвалидам и малоимущим семьям с детьми, волонтёрским группам.

Пожертвовать онлайн

 

Сделать добро можно быстро и просто. Мы принимаем онлайн-пожертвования, которые будут превращены в добрые дела.

Выберите платёжную систему

 

Бизнес-этика неравнодушия

 

Директор ДГБФ «Доброта», к.м.н. Рогалин Я.Ф.

Наступит день, когда каждая компания заплатит за свое безразличие к социальным программам
(Президент Компании «Леви Страусс» Р.Хаас)

В международном сообществе благотворительность бизнеса на современном этапе не оценивается с точки зрения щедрости владельца. В Европе и США используется новая терминология: корпоративное гражданство, которое подразумевает более широкое понятие, чем традиционная филантропия бизнеса.

Ряд академических исследований доказал положительную связь между социально ответственным поведением компании и доходностью инвестированного капитала, ценами на акции, предпочтением со стороны покупателей и надежностью кадрового состава. Компании, игнорирующие социальную ответственность, рассматривают ее как дорогостоящую роскошь.

Между тем, корпоративное гражданство — понятие, включающее в себя помимо традиционной благотворительности социальную ответственность фирмы за:

Разумеется, корпоративное гражданство проявляется во всей совокупности влияния корпорации на жизнь территориального сообщества. Приумножение богатства будет создавать условия для его перераспределения (как через справедливую систему налогообложения, так и с помощью благотворительности, спонсорства). Поэтому государство должно создать условия, чтобы предприниматель, собственник мог отдать свои деньги на нужды общества. Иначе говоря, финансирование социальных проектов может стать нормальным способом защиты бизнеса.

Кроме того, удается даже расширять сбыт собственной продукции и тем самым увеличивать свои прибыли. Так, миллиардер Г.Хьюз «пожертвовал» более 20 млн. долларов научному медицинскому центру попечителем которого является он сам. При этом почти 80% «даров» было израсходовано администрацией на приобретение у принадлежавшей Хьюзу фирмы «Хьюз Тул» необходимых для деятельности центра медицинской аппаратуры и оборудования. В связи с этим американская печать отмечала, что Хьюз через созданный им фонд лишил казну гораздо больших доходов, чем та сумма, которую он пожертвовал на развитие медицинской науки.

Профессор Мерфи (университет штата Мичиган) считает, что в обустроенном обществе «у преуспевающих возникает нормальное желание помочь менее везучим (не непосредственно, как подачу милостыни на улице, а через различные общественные учреждения), также жертвуют деньги из чувства ответственности перед обществом; из благодарной потребности оплатить обществу за собственную удачу, за свои финансовые успехи; из стремления искупить свои грехи…». Когда семья и бизнес достаточно надежно защищены в финансовом плане, продолжает свои выводы В.Мерфи, тогда человек расположен отдавать свои деньги и на общественные нужды, и это для него — не жертва, но нечто, много привносящее в его состояние счастья.

Является ли благотворительное пожертвование «защитой» от налогов? Налоговая льгота предусматривает только уменьшение стоимости пожертвований, а не ее полное компенсирование. Это вполне логично, поскольку главным мотивом благотворительного пожертвования должно быть желание материально поддержать дело, которому сочувствуешь

В США до середины XX века законодательные и этические нормы препятствовали участию бизнеса в общественной жизни (концепция «не вторгаться в сферы других секторов общества»). Постепенно, корпорации перешли от эмоциональных мотивировок к более прагматичным, предполагающих экспертизу социальных проектов, которые намеревались поддерживать. В том числе это касалось и целесообразности с точки зрения сугубо предпринимательских интересов. Однозначно, что благотворительность все чаще осознавалась уже чем-то большим, чем деятельность, основанная просто на субъективных симпатиях. Она должна быть основана на объективных критериях, должна планироваться, должны прогнозироваться ее последствия.

Многолетний западный опыт свидетельствует, что наиболее успешно благотворительность коммерческих структур реализуется через специализированные благотворительные фонды. Только по-настоящему профессиональные благотворительные организации способны эффективно оценивать социальные нужды, вырабатывать стратегию и тактику ответа на эти нужды, вырабатывать стратегию и тактику ответа на эти нужды, и что крайне важно, организовывать работу по реализации программ и проектов. При этом сотрудники банков и фирм освобождаются от несвойственной им работы в социальной сфере.

В хорошо известной для Запада работе В.Нильсона «Крупнейшие фонды» говорится: «Все люди, чьими именами названы крупнейшие благотворительные фонды создали огромные состояния. Главной целью их жизни были деньги, но и в то же время многие из них чувствовали обязанность нравственно религиозного характера обратить, по крайней мере, часть своего богатства в помощь своим менее удачливым собратьям». Возможно, апофеозом такого мнения являются крылатые слова А.Прево: «Только благотворительностью и можно заставить простить себе богатство».

В своем знаменитом труде «Евангелие богатства» мультимиллионер XIХ века Э.Карнеги выражался не мене категорично: «Стыдно умереть богатым». А наш современник с палиндромной фамилией Сорос заявляет: «Основная разница между мной и другими людьми, которые имеют столько же денег, заключается в том, что я главным образом интересуюсь идеями и мне лично не нужно так много денег».

Денежный магнат Тэд Тернер (владелец кабельных каналов ТВ, в том числе СТТ, гостиниц и прочего, и пр.). Сумма, которую он обязался отдать в течение 10 лет на различные социальные программы ООН, вообще превосходит всякое воображение — 1000000000 долларов. Да, один миллиард, это не опечатка. Репортеры спросили Тернера о мотивах его поступка. «Просто нужно сказать «да», когда просят на действительные нужды общества, — сказал богач. — Я желаю отдавать, и это желание надо поддерживать в других. Полную радость ощущаешь, когда твои деньги зримо помогают реализовать те или иные программы социального развития». Таким образом, «Новые богатые» рассматривают благотворительность как разновидность социального предпринимательства.

Рассматривая роль этического фактора в экономике американский ученый А.Берли выделяет так называемый «трансцендентальный коэффициент», выражающийся в потребности индивидуумов-бизнесменов работать и приносить жертвы ради целей, находящихся вне их частной выгоды («Американская экономическая республика», 1963 г.). Не примитивная выгода рекламирования себя или своей компании, а хорошо понимаемый и внятный внутренний смысл пожертвований — вот что, как правило, двигало людьми, успешными в бизнесе, и в силу этого способными на масштабную материальную благотворительность.

В силу своей влиятельности и экономической могущественности бизнес способен существенным образом изменить социальную ситуацию. Как показывает международный опыт, именно так и происходит. Ключевыми положениями этических кодексов цивилизованных корпораций всегда является то, что японцы называют «киосеи», что означает жить и работать в условиях здоровой и честной конкуренции в целях взаимовыгодного сотрудничества на благо повышения уровня жизни всего территориального сообщества.

Благотворительная политика западных корпораций теснейшим образом увязывается со стратегией ее развития. Не случайно вопросами корпоративной филантропии в компании занимаются совместно несколько структурных подразделений: маркетинговое, рекламное, по связи с общественностью. Таким образом, филантропия становится дополнительным фактором, повышающим конкурентоспособность.

Спектр ролей, которые сотрудники компании играют в социальных программах помощи сообществу достаточно широк: профессиональные услуги специалистов, наставничество и непосредственное членство в общественных организациях на местном уровне. С другой стороны, несомненную пользу получают и сами сотрудники компании, приобретая и совершенствуя в процессе волонтерской деятельности свои коммуникативные, профессиональные качества. Важным здесь представляется поиск и нахождение баланса между направлениями деятельности, которыми хотят заниматься сотрудники-волонтеры и теми, которые считают приоритетными руководство компании и, соответственно, тем, что является на самом деле важным для местного сообщества.

О благотворительной деятельности современного украинского бизнеса пытаются судить на основании социологических исследований, проведенных независимо друг от друга в конце 90-х годов ЗУРЦ (г. Львов) и Центром инноваций и развития, а также симметричным исследованием в других постсоветских странах (Россия, Грузия, Белоруссия). Однако, делать сколько-нибудь категорические выводы по столь деликатной проблеме следует с большой осторожностью. По существу можно говорить не о реальной ситуации, а о том, что респонденты отвечают на те или иные вопросы. А между словами и делами везде, а у наследников СССР в особенности, то, что называется «дистанция огромного размера».

Криминальная обстановка в постсоветских странах породила большое недоверие к социологическим исследованиям, которые так или иначе касаются вопросов финансов. Предприниматели ищут подвох, думают, как это может быть использовано против их фирм налоговыми органами, криминальными структурами. Налоговые органы и криминальные структуры действуют, хотя и разными методами, но в одном ключе: «Ах, у вас есть деньги? Надо делиться!» Предприниматели — люди очень занятые и, зачастую, руководитель фирмы не может уделить интервьюеру время. Достаточно охотно на вопросы анкеты отвечали представители организаций, которые пытаются вращаться в свете, поближе к органам власти. Благотворительность для них — это политический инструмент, инструмент вхождения во власть, смыкания бизнеса и власти, и некоторые общественные организации это используют.

Не выдерживают серьезной критики и попытки классифицирования, ранжирования, группировки и иные попытки анатомировать вопросы мотивации украинских бизнесменов при принятии ими решения об участии (или не участии) в частной и общественной благотворительности.

Особенности филантропической деятельности отечественного бизнеса:

Идея социальной ответственности бизнеса, ставка на пробуждение и реализацию этой ответственности, что должно уменьшить, смягчить резкую имущественную поляризацию, безусловно, опасную для складывающегося гражданского общества. «Новые богатые» все еще не уверены в будущем своего благосостояния и у них часто отсутствуют элементарные представления о культуре благотворительности. Благополучные компании по существу завалены просьбами о пожертвованиях, часто в очень эмоциональной форме от родителей больных детей; сирот etc.

Отсутствие понимания необходимости продолжительных социальных инвестиций. Предпринимательство медленно эволюционирует от примитивных к цивилизованным формам.

Антибуржуазная пропаганда сформировала в свое время в общественном мнении советских людей образ капиталиста как хищника, «акулы», беспринципного дельца, готового на все ради денег. Необязательно быть «акулой», чтобы преуспевать в бизнесе, а, напротив, по мере стабилизации рыночной среды более целесообразно руководствоваться нравственными принципами. В значительной степени это объясняется культивировавшимся на протяжении десятилетий революционным принципом «грабь награбленное», ненавистью к богатым и завистью к разбогатевшим.

На Международную конференцию в Техасе, лауреат Нобелевской премии по экономике за 1993 г. Д.Норт сказал: «Западу потребовалось 500 лет для развития системы правил, норм поведения и общественных институтов, которые, как оказалось, привели к высокому уровню доходов».

На западе состояние считалось результатом деятельности человека, его предприимчивости, энергии, деловитости, трудолюбия. Следует удивляться не тому, что современные моральные стандарты в бизнесе таковы, каковы они есть, а тому, что они гораздо лучше, чем могли бы быть. Несовпадение стандартов современной отечественной деловой культуры с общемировыми наносит ощутимый ущерб репутации, приводит к созданию негативного стереотипа, опровергнуть который весьма трудно.

Чтобы воспользоваться «льготами» для благотворительности, необходимо перед этим «засветить» достаточно значительную сумму прибыли, разумеется, заплатив с этой суммы 30% налога. Что, как не трудно догадаться, всегда будет себе дороже.

Но проблема не только в реальном отсутствии льгот при благотворительности. По Закону о налогообложении прибыли, сумму пожертвования нельзя включить в валовые расходы, если не было прибыли в прошлом отчетном периоде. Поэтому при отсутствии прибыли в прошлом отчетном периоде и желании сделать пожертвование остается только один вариант — делать пожертвование с чистой прибыли текущего периода.

До конца не ясно также, как должна отражаться в налоговом учете передача товаров, услуг и так далее в благотворительный фонд фирмой, у которой прибыль и в прошлом, и текущем периоде отсутствует. То есть пожертвование нельзя отнести на валовые затраты по Закону и невозможно уплатить с чистой прибыли ввиду отсутствия таковой. К сожалению, получить у ГНАУ официальный ответ по этому поводу нам так и не удалось. Но, как показывает опыт, самодеятельность местных налоговых органов может дойти до того, что с суммы пожертвования фирме придется уплатить налог на прибыль. Хотя требование платить налог на прибыль при ее отсутствии абсурдно.

Четкое, детальное и правовое регулирование далеко еще не обеспечивает высокого уровня этики деловых отношений (примеры Венесуэлы и Италии), напротив, высокая деловая культура и этика делают ненужными большинство формальных норм (например, в Японии).

Несмотря на то, что благотворительность являлась определенной исторической традицией в среде отечественных и зарубежных предпринимателей, художественная литература скудна примерами апологетики общественно-значимого поступка представителей торгово-промышленной среды. Более того, она накладывала на них целый ряд требований, обнаруживала необходимость наличия у виднейших меценатов ярких личных качеств: энергичности, образованности, искреннего желания помочь искусству. Вместе с этим многие воспоминания и документы тех лет раскрывают нам глубокую внутреннюю взаимосвязь и союз, существовавшие и все более укреплявшиеся, между двумя деятельными творческими силами общества, очень нуждавшимися друг в друге — цивилизованной части предпринимателей и творческой интеллигенцией.

Естественное противоречие облика предпринимателя (с одной стороны — он являлся носителем прогресса, способствовавшими развитию производительных сил, а с другой — эксплуататором, «новым рабовладельцем», заставлявшим трудиться на себя армию неимущих рабочих и обогащавшимся за их счет) усугублялось в Российской империи тем, что в среде «просвещенного общества» преобладали критические взгляды на деятельность капиталиста в сфере общественной благотворительности. Такого рода отношение к меценатству не поддается однозначному объяснению. Негативное восприятие вызывали в основном источники меценатских вложений, каналы формирования крупных капиталов, социальное прошлое их обладателей, а также мотивация их благотворения. «Что нам до того, какими мотивами созидались дома для умалишенных, больницы, богадельни, училища, раз они созидаются? Лучше иметь себялюбивые мотивы и совершать общеполезные дела, чем подобно раку на мели, сидеть без осязаемой радости для себя и других, но с самыми возвышенными и самоотверженно-альтруистическими началами где-то в тайниках души?!» — вопрошал сатирик XIX в. А.В. Амфитеатров. Ведь, по мнению современников, «дающий деньги — это еще не меценат»…

Сознание неправды денег в русской душе невытравимо
(Марина Цветаева).

 

 

 

 

 

 

Если вы хотите оказать или получить помощь - напишите нам письмо по адресу fund@crf.donetsk.ua или позвоните по телефону (062) 345-02-79

Мы в социальных сетях: Facebook YouTube Вконтакте Живой Журнал

Rambler's Top100 Рассылка 'Социальные новости' Яндекс цитирования