Донецкий городской благотворительный фонд «Доброта» работает с 1998 года. Всё это время фонд прилагает максимум усилий, чтобы объединить неравнодушных людей для помощи тем, кто в этом нуждается: учреждениям здравоохранения, школам-интернатам и детским садам, приютам и центрам для беженцев, инвалидам и малоимущим семьям с детьми, волонтёрским группам.

Пожертвовать онлайн

 

Сделать добро можно быстро и просто. Мы принимаем онлайн-пожертвования, которые будут превращены в добрые дела.

Выберите платёжную систему

 

Пионер украинского фандрейзинга

 

Поляков О.

Справка Welcome to Ukraine:
Фандрейзинг — искусство и наука привлечения благотворительных ресурсов

Директор благотворительного фонда «Доброта» Яков Рогалин из украинского города Донецк был признан лучшим фандрейзером-2002 в мире. Награждение состоялось 16 октября 2002 года в Амстердаме (Голландия) на Всемирной конференции по фандрейзенгу. В конференции принимали участие более, чем 800 делегатов из 68 стран мира. Победителю была вручена премия в размере 1 тысячи фунтов стерлингов и диплом «За развитие инноваций в фандрейзинге». Вот один из фактов, который, наверняка, «подкупил» жюри: фонд «Доброта», основанный всего четыре года назад, сумел в 2001 году привлечь к общественной благотворительности более 1 тыс. предприятий и банков, профессиональных и творческих союзов, религиозных и общественных организаций, трудовых коллективов и частных лиц.

На самом деле зарубежных эволюаторов не могут впечатлить весьма скромные суммы (менее 1 млн. долларов в год., Поразительным, по их мнению, является количество благотворителей и их «ассортимент», а также сам факт того, что это возможно в постсоветских странах, в которых общепризнано, что условия (отсутствие традиций, законодательных льгот, общественного согласия, доверия и т.д.) мягко говоря, не благоприятствуют возрождению и развитию общественной филантропии.

Всемирное признание работы отечественного благотворительного фонда — событие для Украины знаменательное. Прежде всего потому, что в Украине доверие жителей к различным политическим и социальным институтам крайне низко. По данным социологического опроса Центра экономических и политических исследований им. Александра Разумкова, который проводился в середине 2002 года, жители Украины полностью доверяют: церкви — 30%, армии — 26%, Президенту и правительству — около 10%, общественным организациям — около 6%. Согласно результатам исследований Агенства международного развития США (USAID), среднестатистический украинец не видит необходимости в общественных организациях и благотворительных фондах и ничего не знает об их работе. Как и в других постсоветских странах, в Украине практически нет людей, которые бы не пострадали от обмана государства или различных трастовых компаний, привлекавших средства населения под обещание выплаты высоких процентов. По мнению психологов, украинцы склонны доверять только самым близким людям. Еще одной проблемой украинского общества есть неверие граждан в свою способность что-либо изменить к лучшему в своем городе, своей стране. Собирать деньги на благотворительные цели в стране массовой бедности и тотального недоверия — занятие для человека с огромной верой в людей и любовью к людям.

Фирма, которая работает не для себя

«Назваться благотворительным фондом в Украине — равнозначно получению при рождении в Америке фамилии Аль-Капоне. Без сомнения, у вас будут проблемы», — говорит Яков Рогалин.

Это высокий, статный, весьма энергичный 47-летний мужчина. Обычно он одет в черные джинсы, черные рубашку и пиджак. Когда можно — старается обходиться без галстука. Собеседнику смотрит прямо в глаза, в разговоре сыплет цитатами и остротами. Читать его работы по фандрейзенгу — сплошное удовольствие: помимо мыслей по теме обязательно получишь возможность задуматься над общими принципами жизни человеческого общества.

До создания благотворительного фонда Яков Рогалин успел стать кандидатом медицинских наук, врачом высшей категории. Он был «модным» в Донецке хирургом-проктологом, оперирующим по 60 пациентов в месяц и консультирующим около 5 тысяч больных в год. В то же время он преуспел в занятии бизнесом и руководил фирмой по продажам детского питания, в которой работало более 100 человек. С одной стороны — почет и благодарность, с другой — материальная обеспеченность, зачем браться за еще одно дело?

Умение сопереживать и сочувствовать — не только врожденный дар, считает Яков Рогалин. Оно растет и формируется под ударами судьбы. Среди причин обращения к активной помощи людям — и профессия врача, и личная драма, связанная с болезнями сына. Немаловажный мотив — предпринимательский азарт, так сказать — спортивный интерес: создать то, чего еще не было. «Если я смог без протекции стать кандидатом наук, организовать только благодаря рациональному маркетингу стабильный бизнес, то почему бы не организовать работу благотворительного фонда по образу и подобию бизнеса?», — объясняет свою позицию Яков Рогалин.

В начале в деятельности благотворительного фонда «Доброта» его руководитель и создатель использовал доверие к себе как к личности и свое умение убеждать. Вот один типичный пример. Рогалин приезжает к знакомому бизнесмену и говорит: «Машина внизу, поехали в интернат, ты посмотришь, что там дети едят на обед, и только после этого скажешь мне, что у тебя нет денег». Обычно до «экскурсий» дело не доходило… Однако подобные технологии довольно скоро начали себя исчерпывать. А тут еще и дефолт, грянувший в августе 1998 года, когда предприниматели стали в унисон говорить, мол, нам бы кто подал. Именно в те дни Яков Рогалин впервые услышал слово «фандрейзинг».

Отношения на основе… принципа недоверия

Яков Рогалин часто цитирует Канта, писавшего, что две вещи не перестают его изумлять: звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас. Поэтому с первых дней работы фонда была сделана ставка на то, что доброта (в словарях это слово определяется как «душевная склонность к людям», «чуткость», «совестливость») свойственна в той или иной мере каждому цивилизованному человеку.

Чтобы не погубить первые ростки филантропии в людях, нужно быть не просто честным садовником, но еще и мудрым. Ведь малейшее подозрение благотворителей, что какая-то копейка завалилась где-то за рукав, может подрубить под корень все дело. Поэтому в основание отношений фонда и благотворителя лег принцип недоверия. Другими словами, Рогалин и Кo взялись за довольно дерзкое дело: не столько говорить об открытости и прозрачности, сколько наполнять эти слова конкретикой. Нужно было каждый день доказывать, что «Доброта» — не ворует!

Фондом был разработан специальный комплекс «технологий доверия». Прежде всего, это исчерпывающие отчеты обо всех пожертвованиях (как в денежной форме, так и в форме безоплатных работ и услуг — аренды помещений, оборудования, средств связи, транспорта и т.д.), которые поступили в фонд и которые переданы нуждающимся. Раз в месяц «Доброта» готовит и распространяет тиражом свыше 2 тысяч экземпляров пресс-релизы и информационные бюллетени. Информацию о годовых отчетах и отдельных фандрейзинговых акциях фонда можно узнать из листовок, которые расклеиваются в почтовых отделениях, кинотеатрах, библиотеках, гостиницах и других посещаемых местах города. Был учрежден еженедельный «День открытых дверей Фонда». Каждую субботу с 1000 до 1600 представители учреждений, организаций и просто частные лица могут беспрепятственно ознакомиться с работой Фонда и его отчетной документацией. Благотворителям предоставили возможность избирать непосредственного получателя, принимать личное участие в акте приема-передачи благотворительной помощи, получать письменный отчет об использовании его пожертвования, в приемлемой форме популяризировать свои благодеяния.

Что объединяет парикмахера и милиционера?

Активная фандрейзинговая деятельность вскоре сделала «Доброту» известной в Донецке, где проживает более одного миллиона человек. Известность имела как положительные, так и отрицательные стороны. На протяжении одного месяца «Доброту» независимо один от другого проверили прокуратура, ОГСБЭП, управление юстиции, налоговая инспекция и милиция, ответственные работники социальных служб исполкома.

Перечень уточнен в точном соответствии с действительно имевшими место событиями. Кроме того, в некоторых случаях проверки проводились одновременно учреждениями одного ведомства, но разного уровня (например, областная налоговая милиция и районная налоговая инспекция). Что касается КРУ, то это учреждение проверяет нас едва ли не ежемесячно путем т.н. встречных проверок и не потому, что так часто нас подозревает, а просто из-за того, что регулярно проверяет бюджетные организации (больницы, интернаты и т.п.), более 150 из которых являются нашими постоянными реципиентами.

Проверки были выдержаны с честью. Именно после них у руководства фонда возникла утопичная, на первый взгляд, идея обратиться к работникам этих учреждений за благотворительной помощью. И в самом деле — они же сами проверили и лично убедились: действительно, фонд ведет общественно-полезную деятельность без фальсификаций и злоупотреблений. Результат обращения оказался положительным, к чести работников контролирующих структур. Так фонд «Доброта» на практике научился превращать преграды в дополнительные возможности.

«Доброта» инициировала по-настоящему добровольные пожертвования, а не завуалированно-принудительные субсидии в ответ на «предложения, от которых нельзя отказаться». Такая практика, к сожалению, распространена в Украине. Это когда в какую-либо фирму приходят и говорят: если завтра ты не пожертвуешь на такой-то счет столько-то, то послезавтра к тебе приедут пожарники, затем — санэпидемстанция, милиция, и через неделю твою фирму закроют.

На самом деле чаще всего пожертвование выжимается у предпринимателей путем увязки его с разрешением на отвод земли, открытие торговой точки, получение патента, безволокитного решения более мелких вопросов.

Именно такой псевдофилантропией часто занимаются и владные структуры, и их карманные фонды.

Деятельность «Доброты» доказывает, что мобилизовать благотворительный импульс в постсоветских сообществах можно вполне цивилизованным путем. Красноречивым подтверждением доверия граждан к «Доброте» могут служить последние тенденции: в фонд стали поступать пожертвования от трудовых коллективов парикмахерских, почтовых отделений, библиотек, ЗАГСов. Жители Донецка, быть может, первый раз в жизни поверили, что именно их несколько гривень кому-то реально помогут, сделают город чуть счастливее, что эти деньги не «просадят» в казино за углом.

Кто не любит «Доброту»?

Фонд «Доброта» регулярно предоставляет благотворительную помощь 50 больницам, диспансерам, роддомам, санаториям; 35 детским домам, интернатам, школам, детским садам, приютам; 13 обществам инвалидов; 7 обществам многодетных семей; 34 специализированным организациям само- и взаимопомощи (фонды наркозависимых, ВИЧ-инфицированных, сирот, детей, больных синдромом Дауна); 20 исправительным колониям Донецкой области. Фонд организовал 2 пункта бесплатной раздачи горячего питания (работающего в светлое время суток без перерыва и выходных), где ежедневно около 150 нуждающихся получают бульон, белый хлеб, печенье и сладкий чай.

На сегодняшний день в благотворительном фонде «Доброта» работает 7 штатных сотрудников и 20—30 волонтеров. Работа специфическая — постоянно кто-то звонит, что-то выясняет: куда передать благотворительную помощь, где ее получить. Только 30% благотворительной помощи поступает в фонд в виде финансов, поэтому сотрудники часто ломают голову, что делать с такими, например, пожертвованиями, как канат для подъемного крана, выхлопные трубы для «Жигулей» или, например… кактусы. Фонд обратился за помощью к районной налоговой администрации и получил письменное разрешение на проведение бартерных операций — при условии, что конечным их результатом будет предоставление благотворительной помощи.

Яков Рогалин практически каждый день собирает совещания, проходящие в форме «мозговых штурмов» — успешная деятельность фонда невозможна без постоянных ноу-хау. Одно из последних — идея именных фондов: фирмы, трудового коллектива, семьи, памяти близкого человека. Как показывает практика, добиться первого пожертвования весьма непросто. Как правило, лишь после 3—5 обращений к одному лицу удается подвигнуть его на пожертвование.

Существует ли в деле благотворительности конкуренция? Оказывается, да. «Доброта» мешает особой касте профессиональных просителей, которые проявляя незаурядный артистизм, регулярно посещают тех, кто готовы стать благотворителями. При этом такие просители мало заботятся об истинно нуждающихся, соблюдая свой личный интерес и принося своей семье весьма приличный доход.

В последнее время Яков Рогалин разрабатывает инициативы по внедрению в жизнь идей социального предпринимательства. Он мечтает о том, чтобы благотворительные фонды смогли стать учредителями коммерческих структур и сами зарабатывали деньги на свои программы. Можно представить, во сколько раз вырастут возможности благотворительности! Пока что «отцы города» особого восторга по этому поводу не выявляют. Однако все понимают, что у Якова Рогалина все получится — через месяц или год. Потому что он никогда не останавливается по полпути.

 

 

 

 

 

 

Если вы хотите оказать или получить помощь - напишите нам письмо по адресу fund@crf.donetsk.ua или позвоните по телефону (062) 345-02-79

Мы в социальных сетях: Facebook YouTube Вконтакте Живой Журнал

Rambler's Top100 Рассылка 'Социальные новости' Яндекс цитирования